О корнях и семье

Я чистокровная татарка. Мама у меня – казанская татарка, а папа – уфимский татарин. Сама я родилась в Узбекистане, в Чирчике. Дедушка по папиной линии после Великой Отечественной войны обосновался в Узбекистане, там
и появился мой отец. А мама поехала «поднимать» хозяйство – в то время как раз строился город Чирчик. Говорят: «Ташкент – город хлебный», – вот она
с сестрами отправилась туда. Им очень понравилось – здесь холодно, а там все цветущее, Восток, все доступно. В итоге мама с сестрами осталась и встретила там папу.

В 2000 году мы с мужем и дочкой переехали в Самару. Родители мужа самарские, родились в Камышле. Они и потянули нас сюда, а жена должна слушаться мужа. Если бы не так, мы бы 32 года не прожили вместе.

Когда мы приехали, конечно, было сложновато: из города попали в деревню. Дома не было воды, туалет был на улице, воду приходилось греть. Было тяжеловато. Особенно зимой: нужно было заготавливать дрова, топить печь.
С гражданством тоже непросто – ждали его четыре года. Хотя по специальности я химик‑технолог, а сюда приехала – и приходилось браться за любую работу: была и тестомесом, и в пекарне работала, и старшим кондитером. А куда деваться? Но вот уже больше 20 лет работаю на Электрощите.

О традициях и обычаях

Когда создается семья, сначала проводят никах. Раньше ничего особо не делали, просто приглашали муллу. У нас с мужем все было тихо и скромно: присутствовали родители, приходил мулла, читал молитвы, а потом мы садились за стол. Через месяц после никаха делали свадьбу. Там уже была и молодежная вечеринка. В основном так и делают. Дочери с ее мужем мы тоже проводили никах, хоть он и русский. Он не был против, даже выучил маленькую молитву, чему мулла был очень рад. Для татар никах важнее, чем официальное бракосочетание. Мама мне говорила, что если ребенок зачат без никаха,
то он может вырасти нездоровым.

При рождении ребенка есть несколько важных традиций. Например, обряд наречения имени – исем кушу. Ребенка кладут на подушку, а мулла нашептывает молитву, желает ему здоровья, чтобы он вырос хорошим, умным, любимым ребенком – и нарекает имя. Если ребенок слабенький, ему могут дать имя вроде Батыр – чтобы был здоровым. Мулла шепчет в ушко молитву и имя: «Тебя зовут так‑то, ты будешь сильным». Моему сыну Марселю тоже так мулла нашептывал имя.

После того как ребенку дали имя, устраивают бәби мунчасы (баня для малыша), когда бабушка купает ребенка. Потом мама готовит застолье для родных: гости приходят, поздравляют, приносят гостинцы, устраивают чаепитие. Это называют бәби ашы.

Важный праздник у татар – это Сабантуй, который отмечают в июне, после посевных работ. Его празднуют в каждой деревне и даже в Самаре в «Парке Гагарина». Сабантуй – очень интересное событие. Когда мы жили в деревне
и родители были живы, мы ездили на него каждый год. Там очень красиво: ставят шатры, женщины надевают национальные костюмы, поют и пляшут, устраивают разные конкурсы. Парни лазают по канату, борются на бревнах. Мой сын, когда был маленьким, тоже участвовал в борьбе. Два раза занимал призовые места: один раз – первое среди детей своего возраста,
а на следующий год – второе. В качестве подарков давали настенные часы, потом электрический чайник. Это, конечно, очень приятно для детей.

На Cабантуе еще устраивали конные соревнования. Победителям давали хорошие подарки: холодильники, телевизоры. Было очень интересно.

Есть еще традиция өмэ – это взаимопомощь, взаимовыручка. Раньше, когда мы жили в деревне, держали кур. Мама могла позвонить и сказать: «Име», – значит, будем вместе резать. А их не одна‑две штуки, чтобы закончить все в один день, мы собирали родню: наша семья, мамины две сестры, их дети. Мужчины нам воду подносят, мы чистим кур. Там же не просто ошпарить, а очень много тонкостей. В общем, мы все вместе трудились и общались – и досуг, и работа.
Потом накрывали стол, ели, пили, ходили в баню. Вот такое мероприятие.

Под конец месяца Рамадан, перед праздником Ураза‑байрам, собирают фитр‑садака – это своего рода помощь в денежном эквиваленте, продуктами, либо подарками. Мы приезжаем в мечеть – у них там есть свой шкафчик, куда складывают все для нуждающихся.

В повседневной жизни у меня свои привычки. Выхожу из дома – всегда читаю молитву «Бисмиллях, ар‑рахман, ар‑рахим» и шагаю с правой ноги. Когда просыпаюсь, благодарю Аллаха за то, что я жива и здорова. Перед сном тоже читаю молитву – это уже привычка. Мой сын также знает эту молитву и выходит из дома с правой ноги.

После еды у нас в доме тоже есть своя молитва. Покушали, поблагодарили Аллаха – трапеза заканчивается. Даже моя внучка это знает: она складывает ручки и повторяет за мной, хотя пока ничего не говорит. Эта традиция повторяется каждый день, даже несколько раз. На работе читаю про себя,
но все равно соблюдаю традицию.

Кстати, о еде. У нас на все праздники на столе должны быть блины – это как традиция. Но, конечно, не только они: чак‑чак пеку каждый раз, без него никуда. Еще эчпочмак – это что‑то вроде самсы, его тоже готовлю постоянно. Мальчишки мои уплетают за обе щеки. Плов у нас тоже стабильно – два‑три раза в месяц. Я ведь с Востока приехала, так что это для меня привычно. Баурсак, к сожалению, печь не умею, зато татарские пироги – это мое. Например, губадия – пирог с рисом, сухофруктами и изюмом, очень вкусно. Еще зур бәлеш – это пирог, который обязательно должен быть на каждом празднике, большой такой, солидный. Он очень нравится моим коллегам: я их угощала на 23 февраля.

Блюд у нас много, всего не перечесть. Кстати, бешбармак тоже считается татарским блюдом. Лагман с домашней лапшой у нас в ходу. Лапшу я сама режу: катаю тесто и режу руками. Меня этому свекровь научила. Сейчас‑то, конечно, машинки есть, лапшерезки, а раньше все вручную делали.

Куриный суп с домашней лапшой у нас обязательно должен быть. Особенно когда собираемся все вместе, и мулла читает молитвы. Всегда сначала подается суп – лапша внутри, без мяса, только бульон и лапша варится. Как суп съедается, выносят картофель – либо вареный, либо пюре – в отдельной посуде, а еще мясо: не только курица, но и говядина, и конина может быть. Конину у нас очень любят. Из нее делаем казы – татарскую национальную колбасу.

Такие блюда у нас в ходу на всех мероприятиях: на никах, поминки, дни рождения. А если массовые гуляния – там уже свои, особые национальные угощения.

О национальности и самоидентификации

Язык у татар отличается в разных районах. Где‑то говорят с твердым «г», где‑то – помягче. Мама со мной всегда говорит только на татарском. Стараюсь с внучкой говорить, чтобы она знала два языка. Дочь постоянно не разговаривает на нем, но все понимает, иногда говорит отдельные слова и предложения. Так язык передается из поколения в поколение.

У татар душа раскрытая. У меня менталитет восточный: я всегда улыбаюсь, как бы мне ни было тяжело, всегда с улыбкой. Плачу, конечно, бывает,
но не показываю этого.

Из Узбекистана ко мне многое перешло: узбекский и татарский народы очень похожи, традиции практически одинаковые. Узбеки – очень гостеприимный народ. Если придешь к узбечке, она тебя напоит чаем – это всегда. Татары такие же. Самый любимый напиток – чай. Я без чая не могу, хотя сейчас, конечно,
и кофе с молоком пьем, но в основном – чай.

О сохранении культурного наследия

С традициями меня познакомила мама. Все, что знаю, – от нее. Папа ушел
из жизни рано, мне был 21 год. Мама передавала то, что ей сказала бабушка. Например, я всегда выворачиваю белье наизнанку перед стиркой. А во время глажки переворачиваю обратно. У нас так положено. Мама говорила, что если
не переворачивать, вещи остаются грязными. Это еще от бабушки пошло. Я уже не могу иначе – постирать, но не вывернуть. А вот дочь уже так не делает. Сейчас дети совсем другие, но традиции мы соблюдаем почти все.

Поддерживать связь со своим народом помогает вера. Если человек татарин – он как родной, как близкий. В современном мире это особенно чувствуется.
Я, например, приехала из Чирчика, а сейчас у нас работает женщина – она тоже оттуда. Земляки – уже как родные люди. Если встречаются два татарина, даже если они особо не знакомы, все равно чувствуется эта особая нить, как будто они родственники. Например, парни-татары могут поздороваться по-русски,
но обязательно обнимутся по-свойски, по-татарски, спросят: «Хәлләр ничек? Как дела?» – вот так по-особенному.

Хотя татары сейчас – можно сказать, обрусевший народ. Не всегда говорю «Ой, Аллах, спасибо тебе», иногда – «Ой, спасибо, боженька» или «Боже мой». Просто бог один, а вера разная. Есть же и крещеные татары, «крещен татарлар». Иван Грозный насильно крестил, хотя до этого все татары уже были мусульманами.

Очень важно передавать традиции: у меня растет сын, и хочется, чтобы в нем сохранился дух татарина. Для этого наши дети должны знать чтить предков, понимать, прислушиваться. Чтобы не забывали нас, когда мы покинем этот мир, – и соблюдали обычаи.